Фамилия Грудзина — яркий пример того, как одна буква в суффиксе меняет историю. Если бы она оканчивалась на -ов, мы бы говорили о типичной патронимической модели «чей?» — «Грудзин». Но суффикс -ин указывает на иную грамматическую природу: в русском языке он присоединяется к основам на -а/-я. Значит, в основе лежит слово «Грудзя» или «Грудза» — прозвище, имя или, что вероятнее, усечённая форма от полного польского или белорусского имени.

Корень «груд-» отсылает либо к польскому gruda (ком, глыба, мерзлая земля), либо к древнерусскому «груда» (куча, насыпь). В любом случае прозвище Грудза могли дать человеку коренастому, плотному, или тому, кто жил на возвышенности, на «груде». В белорусском и западнорусском диалектах слово сохранило значение «мерзлая кочка на дороге» — так могли прозвать возчика или крестьянина, работавшего на тяжелой почве.

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой: современные Беларусь, Смоленщина, Брянщина. Там распространены фамилии на -ин от основ, оканчивающихся на -а (Грудзин, Грудзило, Грудзянко). В XIX веке носители фамилии могли быть как крестьянами, так и мещанами — суффикс не указывает на сословие, а лишь на способ образования.

Есть и менее очевидная версия: в польской ономастике существует фамилия Grudziński (Грудзиньский) от названия города Грудзёндз. Если предки мигрировали, то в русской среде окончание могли «обрусить», отбросив -ский, и добавив -ин. Но это гипотеза: документальных подтверждений массового перехода именно этой формы нет.

Что важно: фамилия не имеет отношения к слову «грудь» в анатомическом смысле, хотя народная этимология иногда связывает их. На деле корень старше и конкретнее — он про землю, комья и рельеф. Носитель фамилии Грудзина может с равной вероятностью вести род от крестьянина с запада России или от шляхтича из-под Грудзёндза, но в любом случае прозвище предка было связано с чем-то плотным, тяжелым или возвышенным.