Фамилия Гудырина — редкий пример того, как одно прозвище может хранить память сразу о нескольких возможных профессиях, чертах характера или даже природных явлениях. В основе фамилии лежит прозвище Гудыря, и у него есть как минимум три равноправных объяснения.

Первая версия связывает прозвище с украинским глаголом «гудити» — «порицать, корить». Если это так, то Гудырей могли прозвать человека строгого, въедливого, любящего читать нотации. Такое прозвище отражало не столько профессию, сколько манеру поведения, и закреплялось за тем, кто в семье или общине постоянно высказывал недовольство.

Вторая версия — профессиональная. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля глагол «гудить» означает «играть на гудке». Гудок — старинный русский смычковый инструмент, предшественник скрипки. Гудырей в таком случае называли музыканта, бродячего или деревенского, который развлекал народ на ярмарках и свадьбах. Эта версия привлекательна тем, что объясняет необычную форму прозвища: суффикс -ыр- в русских прозвищах нередко указывал на деятеля (сравните: пастырь, кобзарь).

Третья, самая неожиданная гипотеза, выводит Гудырю из удмуртского языка, где «гудыри» означает «гром». В этом случае прозвище могло быть внутрисемейным, обережным или «погодным»: так родители называли ребёнка, родившегося в грозу, чтобы передать ему силу и мощь природного явления. Эта версия спорна, но имеет право на существование, учитывая, что фамилия встречается в регионах Поволжья и Урала, где исторически были сильны финно-угорские языковые контакты.

Какую бы версию ни выбрать, ясно одно: суффикс -ин в фамилии Гудырина указывает на принадлежность к роду. В русской ономастике фамилии на -ин образуются от основ, оканчивающихся на -а или -я. То есть Гудырина буквально означает «дочь (или жена) Гудыри», а в более широком смысле — «потомок Гудыри». Фамилия недворянская, скорее всего, крестьянская или мещанская, и в дореволюционных метриках могла записываться через «о» — Гудырины, с ударением на второй слог.

Таким образом, носитель фамилии Гудырина может с равной вероятностью считать своим предком и строгого критика, и бродячего музыканта, и ребёнка, рождённого в грозу. Все три версии — не взаимоисключающие, а лишь разные грани одной истории, которую фамилия хранит уже несколько столетий.