Фамилия Гурлач — редкий пример того, как прозвище, данное за манеру общения, закрепилось в качестве родового имени. Её основа напрямую связана с диалектным глаголом «гурлить», что значит «болтать, беседовать, рассказывать». Соответственно, Гурлачом в народе называли бахвала и хвастуна — человека, который любит много и красочно говорить о себе. Такие прозвища были распространены в южнорусских и украинских говорах, где «гур» и однокоренные слова часто обозначали шум, гомон или громкую речь.

Модель образования фамилии типична для украинской и южнорусской ономастики: суффикс -ач указывает на носителя действия или характерного признака. Сравните: ткач, толкач, кривдач. В данном случае Гурлач — это «тот, кто гурлит», то есть постоянно болтает. Фамилия закрепилась без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин), что говорит о её относительно позднем оформлении в среде казачества или крестьянства.

Существует и вторая версия, но она менее правдоподобна. Согласно ей, фамилия восходит к каноническому мужскому имени Гурий (в переводе с древнееврейского — «львёнок»). У имени есть ряд производных форм — Гуря, Гурель, Гурля. Последняя, Гурля, могла бы лечь в основу фамилии через суффикс -ач. Однако такая цепочка выглядит натянутой: от имени Гурля логичнее было бы ожидать фамилию Гурлин или Гурлев, а не Гурлач. К тому же смысловой переход от уменьшительного имени к прозвищу по действию проще и естественнее для народной этимологии.

Географически фамилия Гурлач встречается в основном на Украине и в прилегающих областях России — в Белгородской, Воронежской, Ростовской областях. Это подтверждает её связь с южнорусскими говорами, где глагол «гурлить» был в ходу. В центральных и северных регионах России фамилия практически не фиксируется, что сужает круг возможных версий и делает диалектную гипотезу основной.

Таким образом, если вы носите фамилию Гурлач, ваш предок, скорее всего, был человеком словоохотливым, возможно, балагуром или рассказчиком. Прозвище дали ему не за род занятий, а за характерную черту речи — и эта черта оказалась настолько яркой, что пережила века.