Фамилия Гущины — одна из тех, где за бытовым, казалось бы, прозвищем скрывается сразу несколько возможных историй предка. В её основе лежит слово «гуща», которое в древнерусском языке имело два главных значения: «густая похлебка» и «чаща, густой лес». Оба могли стать источником прозвища, а затем и фамилии.

Первая версия — гастрономическая. Гущей называли кашицу из ячменя с горохом. Это блюдо особенно любили новгородцы, за что их даже дразнили «гущеедами». В народе говорили: «Хороши и пироги, а гуща пуще». Если ваш предок любил или часто варил такую похлебку, его могли прозвать Гущей. Вторая версия — топографическая: прозвище могли дать человеку, жившему в глухом, труднопроходимом лесу, в чаще.

Фамилия образуется по стандартной русской модели: к основе «Гущ-» добавляется суффикс принадлежности «-ин», означающий «чей?» — то есть «сын Гущи» или «человек из семьи Гущи».

Исторические документы подтверждают древность и распространённость этого рода. Ещё в XV веке новгородские землевладельцы Гущины были переселены в Нижегородский уезд. В конце XVI века упоминается Григорий Федорович Гуща Колычев. А вот подробная картина предстаёт из Писцовых книг Вятской земли за 1629 год. Там находим сразу несколько носителей фамилии: Иван Трифонович Гущин — оброчный крестьянин Трифонова монастыря, который покинул старую деревню и основал свой починок (новое поселение), где жил с сыновьями Лукой и Михаилом. Рядом значится Семен Иванович Гущин — вероятно, его старший сын. В другом месте, в «починке Павлика Панкратова в Гущине кулиге», жил крестьянин Мартемьян Патрикеевич Гущин. А на погосте над рекой Вяткой — Микитка (Никита) Левонтьевич Гущин.

Таким образом, фамилия Гущины имеет как минимум два равноправных объяснения (по прозвищу от еды или от места), а её носители уже в XVI–XVII веках были крестьянами и землевладельцами на Новгородчине и Вятке.