Фамилия Игнашова — это типичный пример «матрёшки», где за современным звучанием скрывается цепочка преобразований. В её основе лежит крестильное имя Игнатий (от латинского ignis — «огонь»), но не в полной, а в просторечной, обиходной форме — Игнаш. В русской деревне XVI–XVII веков полное церковное имя часто заменяли более коротким и удобным в быту вариантом: так Игнатий становился Игнашем, а его дети — Игнашовыми. Фамилия отвечает на вопрос «чей?»: буквально «принадлежащий Игнашу», то есть его потомок.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: суффикс -ов- (в женском роде -ова) присоединяется к основе Игнаш. Это самая распространённая модель русских фамилий, характерная для центральных и северных губерний. В отличие, скажем, от фамилий на -ин (типа Игнашин), которые образуются от основ на -а/-я, модель на -ов охватывает основы на твёрдый согласный.

Интересно, что имя Игнатий давали в честь святых — например, Игнатия Богоносца, раннехристианского мученика. Однако в народной среде латинское значение «неведомый, огненный» быстро стёрлось, уступив место бытовому восприятию: Игнаш — это просто свой, деревенский человек, которого так звали домашние и соседи. Фамилия не несёт сословной окраски: Игнашовыми могли быть и крестьяне, и мещане, и казаки. Географически фамилия чаще встречается в Поволжье и на юге России, где форма Игнаш бытовала особенно активно.

Важная деталь: в дореволюционных записях фамилию могли писать через «а» — Игнашова, но встречались и варианты с «о» (Игнашёва), если ударение падало на последний слог. Современное написание закрепилось с ударением на второй слог. Таким образом, Игнашова — не просто «огненная» фамилия, а живой след того, как церковное имя обрело плоть в русской повседневности.