Фамилия Ишмеева — один из тех случаев, когда сходство с тюркскими корнями обманчиво, а ключ к разгадке лежит в русской диалектной лексике. Если отбросить очевидную, но маловероятную версию о связи с татарским словом «иш» (работа, дело) или башкирским именем Ишме, то проступает более конкретная и бытовая картина.

Основу фамилии составляет древнерусское слово «ишмый», которое в северных и уральских говорах означало «неряха, растрёпа, неопрятный человек». Это прозвище давали тому, кто ходил нечесаным, с неубранными волосами, в грязной одежде. В некоторых диалектах слово «ишма» имело значение «лохмотья, рваньё». Таким образом, прозвище Ишмей (а форма Ишмеев/Ишмеева — его притяжательное производное) могло закрепиться за человеком, чей внешний вид давал повод для такой характеристики. Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Ишмей добавился суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Ишмея).

Модель образования — патронимическая, то есть фамилия указывает на отца. Суффикс -ев характерен для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -й (как в слове «Ишмей»). Это типично для русской ономастики, хотя сама основа редкая.

Географически фамилия тяготеет к северным областям России и Уралу, где слово «ишмый» было в ходу. Встречается она и в Поволжье, но здесь возможна путаница с тюркскими фамилиями, имеющими схожее звучание. Однако для русской фамилии Ишмеева тюркская версия — скорее исключение, чем правило, поскольку в русских говорах есть прямое и точное слово, от которого она могла произойти.

Сословная принадлежность носителей фамилии не прослеживается однозначно — прозвище могло закрепиться и за крестьянином, и за посадским человеком. В документах XVI–XVII веков, например, в переписных книгах Вятки и Перми, можно встретить людей с прозвищем Ишмей, но массовой фамилией она никогда не была. Это редкая, локальная фамилия, сохранившая в себе память о старом диалектном слове, которое сегодня почти исчезло из живого языка.