Фамилия Израильтянко — редкий случай, когда географическая и этническая принадлежность вынесена прямо в основу, но оформлена по украинской модели. Вопреки ожиданиям, это не прямая отсылка к современному государству Израиль. В основе лежит слово «израильтянин» — так в Российской империи и в более ранние эпохи называли не только евреев, но и представителей ветхозаветного народа в широком смысле, а также выходцев из Палестины. Фамилия фиксирует не столько вероисповедание, сколько происхождение или прозвище, данное человеку, который был связан с еврейской общиной, говорил на идише или просто выглядел «по-библейски».

Ключевая особенность — суффикс «-янко». Это характерный украинский патронимический формант, распространённый на Левобережье, Полтавщине и Черниговщине. Обычно «-янко» (как и «-енко») означало «сын такого-то» или «потомок». То есть Израильтянко — это «сын израильтянина». Такая модель была типична для казацкой старшины и мещан, но встречалась и у крестьян. Если бы фамилия была великорусской, она звучала бы как Израильтянинов или Израильтянский.

Вероятный социальный контекст: носитель фамилии мог быть крещёным евреем, чьё новое имя или прозвище закрепилось за родом, либо потомком человека, которого так прозвали за торговлю с иудеями, изучение Торы или просто за характерную внешность. В документах XIX века подобные фамилии нередко встречались в черте оседлости, но именно в украинском варианте — среди православных или греко-католиков, ассимилировавшихся в местную среду. Спорных версий здесь немного: альтернатива — что основа происходит от фамилии Израиль (личное имя), а «-тянко» — результат искажения, но это маловероятно, так как имя Израиль давали редко, и суффикс «-янко» присоединялся бы к нему напрямую (Израильченко).

Географически фамилия тяготеет к современным Черкасской и Полтавской областям, а также к югу Беларуси. Встречаемость крайне низкая: по открытым данным, в России и Украине насчитывается не более нескольких десятков носителей. Это не фамилия знатного рода — она не попала в дворянские родословные книги и не фиксируется в боярских списках. Её ценность как раз в обратном: она хранит память о человеке, которого в его деревне или местечке называли «израильтянином», и это прозвище пережило века.