Фамилия Кадыгробов — редкий случай, когда прозвище не просто указывало на занятие, а звучало как приговор. Её основа — глагол «кадить» (в старом значении — «льстить, угождать, потворствовать») и существительное «гроб». Буквально: тот, кто кадит гробу, то есть льстит покойнику. В русских говорах так могли назвать человека с мрачной, язвительной иронией — либо профессионального плакальщика, нанятого для похоронных причитаний, либо лицемера, который при жизни льстит, а после смерти рад стараться.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель XVI–XVII веков: «чей?» — Кадыгробов, то есть сын или потомок человека по прозвищу Кадыгроб. В отличие от фамилий на -их/-ых, закрепившихся на севере, эта форма типична для центральных и южных областей России. Прозвище, скорее всего, возникло в среде, где похоронный обряд был делом привычным и не считался кощунственным — среди крестьян или посадских людей, обслуживавших кладбища и церкви.

В ономастике нет единого мнения, считать ли эту фамилию чисто русской или заимствованной из украинского или белорусского языков. В Малороссии «кадити» означало «дымить, курить ладаном», и «кадигроб» могло быть ироничным прозвищем дьячка или пономаря. Однако в русских писцовых книгах встречаются аналогичные составные прозвища (например, «Гробовладелец»), что говорит о самостоятельной традиции. Более вероятно, что фамилия сложилась именно в северо-восточных русских землях, где «кадить» сохраняло переносное значение «льстить».

Фамилия крайне редкая. По переписям и телефонным справочникам, основные носители живут в Центральной России, единичные — на Урале и в Сибири. В дворянских родословных книгах она не зафиксирована: это однозначно крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвища давали без оглядки на благозвучие. Сегодня она звучит архаично и мрачновато, но для историка языка — ценный пример того, как народная речь превращала бытовую ситуацию в родовое имя.