Фамилия Кальнева — женская форма от Кальнев. Её разумнее всего анализировать через мужской вариант, поскольку именно он хранит ключ к происхождению. Модель образования проста: основа «Кальн-» плюс типичный русский суффикс притяжательности «-ев», указывающий на принадлежность («чей?» — Кальнев, то есть сын или потомок Кальна). Суффикс «-ев», а не «-ов», ставится после мягкого согласного «н», что для русского уха естественно.

Центральный вопрос — что скрывается за основой «Кальн-». Самое прямое объяснение лежит на поверхности: прозвище или нецерковное имя Кальн. В русских говорах слово «кальн» или «кальный» имело несколько значений. Наиболее вероятное, с точки зрения ономастики, — «грязный, нечистый, испачканный». В словаре Даля «кальный» означает «грязный, марающий, пачкающий». Человек мог получить такое прозвище по роду занятий (например, трубочист, золотарь, работник на кожевенном заводе) или за неопрятность в быту. Прозвища по внешним признакам — один из древнейших пластов русских фамилий.

Менее распространённая, но тоже возможная версия связывает основу с диалектным «кальня» — так в некоторых областях называли калитку или маленькую дверцу. Тогда Кальнев — потомок человека, жившего у калитки, либо мастера по их изготовлению. Однако эта гипотеза слабее: прозвище по такому конкретному и малоприметному предмету встречается редко, и в фамилиях фиксируется хуже.

Фамилия Кальнев (и Кальнева) не относится к числу широко распространённых. Она встречается в центральных областях России, в Поволжье и на юге, но без ярко выраженного регионального «гнезда». В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках носители фамилии попадаются в основном среди крестьян и мещан. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её простонародное происхождение от прозвища.

Таким образом, предки современных Кальневых с высокой вероятностью носили прозвище Кальн из-за работы или внешности, связанной с грязью. Фамилия сформировалась в среде крестьянства или посадских людей не позднее XVII века, когда процесс «фамилизации» прозвищ шёл особенно активно. Никакой экзотики или тайного смысла в ней нет — только бытовая наблюдательность наших предков.