Фамилия Канановы — хороший пример того, как за привычным русским окончанием может скрываться неочевидная история. Сразу заметна модель: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Кананов), то есть предка звали Канан. А вот откуда взялось это имя — вопрос, на который у исследователей есть как минимум три разных ответа.

Самая прямая версия ведёт к каноническому имени Конон. Это древнегреческое имя («konos» — труд, работа) означает «трудящийся» и было широко распространено в святцах. В народном произношении имя Конон часто упрощалось до Канон, а потом и до Канан — так появилась основа для фамилии. В этом случае Канановы — потомки человека по имени Конон, и их фамилия вписывается в ряд таких же «народных» вариантов, как, скажем, Минаев от Минай (вместо Мина) или Авдеев от Авдей.

Вторая версия выбивается из церковной традиции и уводит на северо-восток. В коми-пермяцком языке слово «кань» означает «кошка». Имя Канан могло быть нецерковным, охранительным — так называли ребёнка, чтобы через имя передать ему кошачью ловкость, живучесть или чтобы «обмануть» злых духов, показав, что младенец не человек, а зверёк. Такие имена от названий животных («Волк», «Медведь», «Кошка») встречаются у многих народов, и для Прикамья и Урала эта гипотеза выглядит вполне правдоподобно.

Третья, более спорная версия, пытается связать фамилию с тюркскими или восточными корнями, разбивая основу на «кан» (кровь, а также воспитанник) и «ана» (мать). Но эта конструкция выглядит искусственной: для русской фамилии такое сложение нетипично, и убедительных доказательств у этой гипотезы нет.

Что интересно: фамилия Кананов встречается не только у русских, но и у чувашей, марийцев, татар. Это не редкость — фамилии на -ов легко приживались в разных этнических средах Российской империи, если имя Канан было в ходу у местных народов. Поэтому искать «одну единственную» причину появления фамилии не стоит: у разных ветвей Канановых она могла возникнуть независимо и из разных источников. Одно ясно точно — фамилия эта не книжная, а живая, народная, и её носители вряд ли были из высшего сословия: такие имена и прозвища чаще встречались среди крестьян и посадских людей.