Фамилия Кандратов — одна из тех, что кажутся простыми на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении открывают неожиданный пласт русской ономастики. Её основа — народная форма имени Кондратий. В разговорной речи на Руси это имя звучало как Кандрат (с «а» в первом слоге вместо «о»), что и закрепилось в фамилии. Модель образования типична для русского севера и центра: суффикс -ов указывает на принадлежность — буквально «сын Кандрата» или «из семьи Кандрата». Так что первый и самый прямой ответ: предок носителя этой фамилии, скорее всего, звался Кандратом.

Однако любопытство вызывает именно акающий вариант «Кандрат» вместо литературного «Кондрат». В XIX веке грамотные писцы, переписывая метрические книги, часто «исправляли» народные формы на церковнославянские — Кондратий. Но если фамилия закрепилась как Кандратов, это верный признак, что она сложилась в среде, где аканье было нормой, и письменная фиксация произошла до того, как унификация через церковь или школу заменила «а» на «о». Такое встречалось в крестьянских и мещанских родах Центральной России, Поволжья и некоторых областях Сибири.

Интересно, что фамилия Кандратов соседствует с однокоренными, но образованными по-другому: Кондратов, Кондратьев, Кандратьев. Если Кондратьев — это патроним от полной церковной формы (суффикс -ев из-за мягкого окончания имени), то Кандратов — от усечённой народной. Разница в суффиксе здесь не случайна: -ов крепится к твёрдой основе «Кандрат», а -ев — к мягкой «Кондратий». По этой детали ономасты могут определить, когда и где фамилия сформировалась: Кандратовы — потомки тех, кого в быту звали просто Кандратом, без отчества.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) форма Кандратов не выделяется как редкая, но она менее распространена, чем Кондратьев. Географически её чаще фиксируют в архивах Воронежской, Тамбовской и Рязанской губерний — областях с устойчивым аканьем. Социальный состав носителей в основном крестьянский, хотя встречаются и купеческие роды. Никакой тайны или экзотики в фамилии нет, но она — точный маркер живой народной речи, которую не стёрла церковная книжность.