Фамилия Капустас звучит для русского уха как что-то знакомое, но с чужеродным окончанием. На самом деле это яркий пример литовской или жемайтийской фамилии, образованной от прозвища. Если разобрать её по составу, корень «капуст-» сразу отсылает к огороду и кухне, а суффикс «-ас» — типичный литовский показатель мужского рода в именах и фамилиях (сравните: Баранаускас, Жемайтис, Вайткус). Таким образом, перед нами не русская фамилия с суффиксом принадлежности, а балтийская, где основа остаётся без изменений, а окончание указывает на пол носителя.

Прозвище Капустас могло закрепиться за человеком по нескольким причинам. Самая прямая — род занятий: предок торговал капустой, выращивал её на продажу или славился умением квасить. В литовских деревнях капуста была одним из основных продуктов, и огородник, поставлявший её на рынок, легко получал такое прозвище. Вторая возможная версия — внешность или характер: круглолицый, плотный человек, которого в шутку сравнивали с кочаном, или, наоборот, любитель поесть капусту. Третья, менее вероятная, — прозвище могло быть связано с фамилией помещика или названием хутора, где жила семья, но в основе всё равно лежит то же растение.

Географически фамилия Капустас почти не встречается в России: её носители сосредоточены в Литве, а также среди литовской диаспоры в Латвии, Польше и Беларуси. В документах XIX века, когда на территории Российской империи проводились переписи, литовские фамилии нередко русифицировали, добавляя окончание -ов или -ин, но Капустас, судя по всему, сохранила исходную форму. Это редкий случай, когда фамилия не подверглась адаптации, что говорит о компактном проживании носителей и поздней фиксации в официальных бумагах.

Сравните с русскими однокоренными фамилиями: Капустин, Капустников, Капусткин. Все они образованы от того же слова, но по разным моделям. Капустин — отчество от прозвища Капуста, Капустников — от названия профессии. Капустас стоит особняком: суффикс -ас не делает её отчеством или указанием на профессию, он просто оформляет прозвище как фамилию. В литовской ономастике это одна из древнейших моделей, уходящая корнями в XVI–XVII века.