Фамилия Капустяник — яркий пример того, как прозвище, связанное с повседневной жизнью, закрепилось в родовом имени. В её основе лежит слово «капуста», и, судя по всему, прозвище Капустяник носило «профессиональный» характер: так могли назвать огородника, который выращивал капусту, или торговца, что продавал её на рынке. Впрочем, не исключён и более простой вариант — прозвище мог получить заядлый любитель этого овоща, что на Руси, где капуста была одним из главных продуктов на столе, не казалось чем-то удивительным.

Обратите внимание на суффикс -яник. В русских фамилиях он встречается реже, чем стандартные -ов или -ин, и часто указывает на непосредственную связь с занятием или характерным признаком (сравните: «бондарь» — Бондаренко, «огородник» — Огородников). Здесь суффикс как бы застыл в прозвищной форме, превратив «капустяника» в человека, чья жизнь была тесно связана с капустой. Такая словообразовательная модель типична для украинских и южнорусских говоров, что даёт нам географическую привязку: корни фамилии, скорее всего, следует искать в Малороссии или на южных территориях России, где подобные прозвища были особенно распространены.

Интересно, что у восточных славян бытовало и нецерковное мужское имя Капуста. Оно не было редкостью: в документах XVI века встречаются, например, Капуста Андреевич Семичев (1582 г., Новгород) или Утеш Андреевич Капустин, казнённый в опричнине в 1570 году. Фамилия Капустяник могла образоваться и напрямую от этого имени через патронимический суффикс, но более вероятным выглядит путь от прозвища, описывающего конкретное ремесло или привычку. В отличие от фамилий Капустин или Капустников, которые просто указывают на обладание капустой или связь с ней, форма «Капустяник» подчёркивает деятеля — того, кто «капустяничает», то есть профессионально занимается капустой.

Таким образом, предок носителя фамилии Капустяник с высокой долей вероятности был либо огородником, специализировавшимся на капусте, либо торговцем, чей товар был известен всему околотку. Сама фамилия — редкий образец прозвища, сохранившего живую разговорную форму, которая не стёрлась до стандартного «сын Капусты», а осталась прямым указанием на занятие человека.