Фамилия Капытова — женская форма, а её основа мужская: Капытов. Эта фамилия образована по стандартной русской модели с суффиксом -ов, который указывает на принадлежность («чей?»). Значит, предка звали Капыт, и это было его прозвище или мирское имя. Именно с этого корня и стоит начать разговор.

Слово «копыто» (через «о») в русском языке общеизвестно. Но в фамилии мы видим «а» — Капыт. Это не ошибка письма, а следствие аканья: в южнорусских и среднерусских говорах безударное «о» произносилось и закреплялось на письме как «а». Поэтому фамилия Капытов — это прямой вариант фамилии Копытов, просто записанный в местной произносительной манере. Такое чередование встречается часто: Касаткин / Косаткин, Сапрыкин / Сопрыкин.

Само прозвище Копыт (или Капыт) могло возникнуть по нескольким причинам. Самая прямая — человек, имевший отношение к лошадиным копытам: конюх, кузнец, ветеринар, барышник. В крестьянском быту лошадь была главной рабочей силой, и уход за копытами — их расчистка и ковка — был отдельным и заметным занятием. Менее вероятно, но возможно, что прозвище дали человеку с какой-то особенностью ног или походки, сравнив их с копытами.

Встречается и более редкая версия, связанная с тюркскими языками. У тюркских народов было имя или прозвище Капыт (от слов со значением «дверь», «ворота» или «закрытый»). На юге России и в Поволжье, где русские и тюркские народы веками жили рядом, такое имя могло войти в русский обиход. Но для фамилии Капытова эта версия второстепенна: основное объяснение лежит в русской диалектной фонетике и прозвище от «копыта».

Географически фамилия Капытов встречается преимущественно в регионах с акающим говором: в бывших Курской, Орловской, Воронежской, Тамбовской губерниях. Встречается она и у донских казаков. При этом её «зеркальный» вариант — Копытов — распространён шире и встречается по всей России, включая северные области.

Таким образом, предок носителя фамилии Капытов с большой вероятностью был человеком, чья работа или внешность были связаны с лошадиными копытами — конюхом или кузнецом. А сама фамилия — живое свидетельство того, как местное произношение закреплялось в документах и становилось родовым именем.