Фамилия Каральный — редкий случай, когда суффикс указывает на происхождение точнее, чем корень. Модель на -альный в русских фамилиях нетипична. Чаще всего такие окончания встречаются у слов, заимствованных из латыни через польский или церковнославянский языки (например, натуральный, криминальный). В фамилиях же суффикс -ный — стандартный патронимический или прозвищный формант, а долгое -аль- могло возникнуть на стыке основы и суффикса. То есть исходное прозвище человека звучало как Карала или Карало, а от него уже образовали притяжательное прилагательное: «чей?» — Карального.

Что могло значить само прозвище Карала? Здесь есть два направления. Первое — тюркское. В языках тюркской группы «кара» означает «черный», а суффикс -ла образует глаголы. Имя или прозвище Карала могло означать «чернявый», «смуглый» или относиться к человеку, занимавшемуся черной работой. Второе направление — славянское, но менее вероятное. Диалектный глагол «карать» (наказывать, ругать) в форме карала (женский род прошедшего времени) мог закрепиться как прозвище строгой женщины или того, кто «карал» — наказывал. Однако для мужской фамилии форма женского рода в основе встречается, но редко, и обычно указывает на матриархальную традицию или прозвище, данное матерью.

Географически фамилия Каральный почти не встречается в центральных областях России. Её единичные носители фиксируются на юге — в Краснодарском крае и Ростовской области, где сильнее тюркское влияние, а также среди потомков казачества. Это косвенно подтверждает версию о тюркском корне: предок мог получить прозвище от соседей-кочевников или сам быть выходцем из татарской или ногайской среды, принявшим православие. В таком случае фамилия — не про наказание, а про внешность или род занятий («черный работник»).

Однокоренных фамилий с похожей структурой почти нет. Редкий суффикс -альный выделяет Каральных даже среди фамилий на -ов и -ин. Если бы основа была славянской, мы бы ждали форму Каралов или Каралин. Сохранение именно -альный говорит о том, что фамилия могла быть оформлена не в крестьянской среде, а, например, в среде однодворцев или через церковную запись, где писарь механически добавил окончание, приняв прозвище за готовую основу. Точной даты возникновения фамилии назвать нельзя, но по модели образования её можно отнести к XVII–XVIII векам, когда активно фиксировались прозвища южных окраин России.