Фамилия Карандин — редкий пример того, как в русской родовой фамилии могла закрепиться древняя тюркская традиция «охранительных» имён. В основе фамилии лежит личное имя Каранда. По наиболее правдоподобной версии, оно восходит к древнетюркскому слову «каранда» — «злой, жестокий». Чтобы отвести от ребёнка злые силы и не искушать судьбу, родители давали ему имя с прямо противоположным значением. Надеясь, что сын вырастет добрым и великодушным, его называли Карандой — то есть, по сути, «злым» в надежде, что жизнь сложится иначе.

Словообразовательная модель фамилии проста: к основе Каранд- добавился русский патронимический суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Карандин, то есть сын Каранды). Это типичная модель для фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а.

Есть и другая версия, связывающая прозвище Каранда с тюрко-татарским словом «карынды» — «пузатый». В этом случае основателя рода прозвали так за внешность: он мог быть упитанным человеком с заметным животом. На Востоке большой живот традиционно символизировал богатство и сытую, лёгкую жизнь, поэтому прозвище могло быть не обидным, а даже уважительным.

Какая из двух версий правдоподобнее? Первая — с охранительным именем — выглядит более состоятельной с точки зрения ономастики. Имена-обереги широко распространены у многих народов, в том числе тюркских, и давали их именно детям. Прозвище же «пузатый» обычно получали уже взрослые люди, и оно реже становилось основой для личного имени, а затем и фамилии. К тому же фонетический переход от «карынды» к «каранда» требует дополнительных объяснений, в то время как форма «каранда» в значении «злой» фиксируется в древнетюркских источниках.

Фамилия Карандин встречается в основном в Поволжье и на Урале — регионах, где веками шло тесное взаимодействие славянского и тюркского населения. Это косвенно подтверждает тюркское происхождение основы.