Фамилия Карава — редкий пример того, как прозвище, связанное с рыболовным промыслом, стало наследственным родовым именем. В основе лежит украинское нарицательное «каравка» — так называют стационарное орудие лова: сетчатую ловушку высотой до трёх метров, с постоянно закреплёнными стенками и одним направляющим крылом, которое примыкает к берегу или перекату. Конструкция напоминает загон, куда рыба заходит по направляющей стенке и уже не может выбраться.

Прозвище Карава могли дать по двум причинам. Первая и самая очевидная — человек рыбачил именно такой ловушкой, был опытным рыболовом, знавшим места установки каравок. Вторая — он сам изготавливал эти снасти: плел сети, крепил стенки, подбирал шесты. В украинских говорах слово «каравка» имеет и уменьшительную форму, и чёткую привязку к конкретному типу орудия, поэтому прозвище не было случайным — оно точно указывало на занятие или навык.

Словообразовательная модель фамилии проста: основа «карава» без суффикса, то есть прозвище в чистом виде перешло в фамилию. Такое оформление встречается реже, чем патронимы на -ов или -ин, и типично скорее для украинской и белорусской традиции, где фамилии нередко совпадают с нарицательными именами. В русской среде аналогичных примеров меньше, но и они есть (Сорока, Шуба, Голова). Фамилия Карава стоит в том же ряду — прозвище, которое закрепилось без переоформления.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским областям, особенно к тем, где развито речное рыболовство: Днепр, Дон, Десна. Именно там каравки были распространены как традиционная снасть. Встречается фамилия и в Беларуси, но реже. Важно не путать её с фамилией Караваев, образованной от того же корня, но с суффиксом -ев, и с фамилией Каравай, которая восходит к названию хлеба — это совершенно другая этимология.

Если говорить о социальном контексте, то носители фамилии Карава в большинстве своём происходят из крестьянской или казачьей среды, где рыболовство было одним из основных промыслов. В архивных записях XVIII–XIX веков эта фамилия встречается в ревизских сказках Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — это однозначно фамилия простого сословия, что делает её особенно ценной для тех, кто ищет свои корни в среде ремесленников и земледельцев.