Фамилия Картавикова — редкий пример того, как прозвище, образованное от глагола «картавить», стало основой для целого рода. В отличие от большинства фамилий, построенных по модели «имя + -ов/-ев», здесь мы видим суффикс -ик, который в русской ономастике чаще указывает на носителя признака: Картавик — тот, кто картавит. Однако прямое указание на дефект речи — лишь первая и самая очевидная версия.

В народной культуре прозвища, связанные с физическими недостатками, нередко выполняли охранительную функцию. Родители могли наречь ребёнка Картавиком, чтобы отвести от него настоящие беды: считалось, что «плохое» имя обманет злых духов и защитит младенца. При этом в семье мальчика могли желать видеть деятельным и работящим — прозвище-оберег не обязательно отражало реальные качества, а скорее работало как словесный амулет. Эта двойственность делает фамилию Картавикова особенно интересной: за одним корнем скрываются два противоположных мотива — насмешка и защита.

Словообразовательная модель типична для русского севера и центральных областей: суффикс -ик в прозвищах (ср. Гуляй — Гуляйко, Молчун — Молчунов) со временем перешёл в фамилию через патронимический суффикс -ов. Форма Картавикова — женский вариант, указывающий на принадлежность к роду Картавиковых. В дореволюционных метрических книгах такая фамилия могла встречаться в крестьянской и мещанской среде, где прозвища часто становились наследственными.

Ономастические словари не фиксируют фамилию Картавикова в числе распространённых, что говорит о её локальном бытовании. Вероятно, родословная уходит корнями в одну из деревень, где прозвище Картавик закрепилось за конкретной семьёй и не вышло за пределы узкого круга. Сравнение с однокоренными фамилиями (Карташов, Картавый) показывает, что основа «картав-» в русских фамилиях встречается редко, что подчёркивает уникальность Картавиковых среди других родов.