Фамилия Картавый относится к древнему пласту русских прозвищ, которые описывали человека по яркой внешней или речевой примете. В основе фамилии лежит прилагательное «картавый» — в старину так говорили о человеке, который не выговаривал отдельные звуки, шепелявил или «картавил» на букву «р». Прозвище могли дать и тому, кто говорил невнятно, гнусаво или просто имел нестандартный говор. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, получил её из-за особенности произношения, которая бросалась в глаза окружающим.

Фамилия образована по стандартной для восточнославянских фамилий модели: полное прилагательное (Картавый) закрепилось за родом без дополнительных суффиксов. Такая форма типична для южнорусских и украинских земель, где фамилии на -ый/-ий не редкость. В северных и центральных областях России чаще встречается вариант Картавцев или Картавов, но фамилия Картавый сохранилась в исходном виде — как застывшее прозвище.

Существует и другая, менее очевидная версия происхождения. В некоторых говорах «картавый» означало не только дефект речи, но и «кривой», «с изъяном» — например, так могли назвать человека с искривлённой шеей или неровной походкой. Однако эта гипотеза уступает первой по распространённости: словари русских говоров фиксируют «картавый» именно в значении «шепелявый» или «гнусавый».

Не стоит сбрасывать со счетов и возможность того, что прозвище было охранительным. В древнерусской традиции родители намеренно давали ребёнку «плохое» прозвище (Косой, Хромой, Картавый), чтобы отвести от него злые силы: считалось, что нечисть не позарится на того, кто и так «несовершенен». Со временем прозвище становилось фамилией, а его первоначальный обережный смысл стирался.

Фамилия Картавый встречается в разных регионах, но заметно чаще — на юге России, в Белгородской, Воронежской и Ростовской областях, а также на Украине. Это косвенно подтверждает, что фамилия бытовала в среде крестьян и казаков, где прозвища давали по живым, бытовым приметам, а не по книжным образцам.

Таким образом, представитель рода Картавых может смотреть на свою фамилию не просто как на набор букв, а как на метку, которая через века донесла до нас голос предка — его манеру говорить, а возможно, и семейную легенду о том, зачем это прозвище дали.