Фамилия Картинина образована по самой распространённой в русском языке модели: к основе прозвища или мирского имени добавился суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Картинин, то есть сын или потомок Картины). Судя по суффиксу, фамилия сложилась в центральных или северных областях России, где -ин столь же обычен, как -ов на юге и востоке.

Корень здесь — слово «картина». В старину оно имело то же значение «живописное изображение», что и сегодня. Поэтому первая и самая прямая версия: прозвище Картина получал человек, связанный с живописью — художник, иконописец, торговец картинами. В крестьянской и посадской среде, где ремесло часто становилось прозвищем, такой вариант вполне естественен.

Вторая версия, не менее правдоподобная, связана с внешностью или характером. На Руси нередко давали прозвища по яркой черте: Картиной могли назвать миловидного, красивого человека — «писаного красавца» или «красавицу». В говорах слово «картина» иногда употребляли и в переносном смысле: «ну и картина!» — о живописной или забавной сцене, но применительно к человеку это скорее указывало на его пригожую внешность.

Обе версии имеют равное право на существование. Выбрать одну сложно, так как письменных источников, где бы фиксировалось прозвище Картина, сохранилось немного. Ясно одно: прозвище было настолько употребительным, что закрепилось за основателем рода, а его дети и внуки стали писаться Картиниными. Так фамилия, переходя из поколения в поколение, сохранила память о предке — либо о мастере кисти, либо о человеке примечательной внешности.