Фамилия Картынник — редкий пример, когда прозвище напрямую указывает на занятие или особенность человека, но не через очевидное ремесло, а через слово с двойным смыслом. В основе лежит белорусское «картына» — картина. Отсюда первая версия: предок был художником, писал картины. Но «картиной» в старину называли и устный, красочный рассказ. Прозвище Картынник мог получить не мастер с кистью, а интересный собеседник, умевший живописно и подробно описывать события.

Сама модель фамилии — с суффиксом -ник — характерна для восточнославянских прозвищ, обозначающих человека по роду деятельности или склонности. Сравните: Мельник, Рыбник, Гребенник. Картынник в этом ряду стоит особняком: если большинство «-ников» указывают на конкретное ремесло, то здесь занятие — либо художественное, либо словесное, что делает фамилию более многозначной.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским землям, особенно к Беларуси и прилегающим областям. Слово «картына» — яркая примета белорусского говора, в русском литературном языке закрепилась форма «картина». Поэтому носители фамилии Картынник с высокой вероятностью имеют корни в белорусском регионе или на границе с ним.

Встречается также вариант написания через «а» — Картанник, но он редок и, скорее всего, является результатом фонетической записи или ошибки писаря. Основная форма — Картынник — сохраняет прямую связь с исходным словом.

На сословную принадлежность фамилия не указывает: прозвище могли дать как крестьянину, так и мещанину или даже шляхтичу, если тот славился рассказами. Но в силу редкости фамилии и её прозрачной этимологии можно предположить, что предки Картынников были людьми заметными в своей среде — либо среди художников-богомазов, либо среди сказителей и балагуров.