Фамилия Кашубо — одна из тех, чей корень ясен, а вот окончание заставляет задуматься. В основе лежит слово «каша» — древнейшее славянское блюдо, которое в переносном смысле означало «смесь», «мешанина» или «кашица» (жидкая грязь). Но суффикс и окончание выдают в ней не великорусское, а украинское или белорусское происхождение. Модель образования здесь типична для украинских фамилий на -уба/-юба: к основе «каш» добавляется суффикс -уб-, который часто встречается в прозвищах, указывающих на внешность или характер (сравните: Голуба, Кривуба, Хижуба). То есть Кашубо — это человек, ассоциировавшийся с кашей: либо любитель этого кушанья, либо, что вероятнее, человек с мягким, «размазнистым» характером, нерешительный, или же тот, кого в насмешку прозвали «кашей» за медлительность.

Вторая версия, более прозаичная, связывает фамилию с профессией. Кашубо мог быть прозвищем повара, торговца кашей или человека, чья работа была так или иначе связана с приготовлением этого блюда. В старину на Руси и Украине существовали даже специальные «кашники» — мастера, варившие кашу на свадьбы и большие праздники. Но форма на -уба скорее тяготеет к личной характеристике, чем к ремесленному обозначению.

Географически фамилия Кашубо распространена в основном на западе Украины (особенно в западных областях, граничащих с Польшей) и в Беларуси. В России она редка и встречается в основном у потомков переселенцев с этих территорий. Обратите внимание на окончание: в украинском языке фамилии на -о не склоняются по падежам (как и польские на -о), в то время как в русском языке их часто пытаются склонять, что ошибочно. Правильно: «у Кашубо», «с Кашубо», «к Кашубо».

Интересная деталь: в польском языке есть фамилия Kasza (Каша) и Kaszyba (Кашиба), что подтверждает западнославянский след. Фамилия Кашубо — это, по сути, украинский вариант той же модели, но с характерным суффиксом, который мог возникнуть под влиянием польской фонетики. В целом, это фамилия-прозвище, которая прямо говорит о том, как окружающие воспринимали её первого носителя: возможно, добродушного увальня, а может, и мастерового, чья стряпня была на особом счету.