Фамилия Казарбин — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, тюркское прозвище, переосмысленное на русской почве. Разбирать её стоит с корня «казар-», который явно отсылает к слову «казарма» или военному быту, но не напрямую.

Самая правдоподобная версия: прозвище Казарба (или Казарбай) дали человеку, который служил в казарме, был военным или, наоборот, жил при казарме вольнонаёмным. Однако здесь есть важный нюанс. В русском языке слово «казарма» закрепилось в XVII–XVIII веках, а фамилии с суффиксом -ин обычно образовывались от прозвищ на -а/-я. То есть Казарбин — сын Казарбы. Второй вариант, более древний: основа восходит к тюркскому «каз» (гусь) и «арба» (повозка, телега). Такое прозвище мог получить человек, торговавший гусями или возивший их на повозке. Но эта версия менее убедительна, так как сочетание звучит нарочито и в русской среде не закрепилось бы легко.

Суффикс -ин однозначно указывает на принадлежность: чей? — Казарбин. Это типичная модель для фамилий, образованных от прозвищ с окончанием на твёрдый согласный или -а. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще давали по именам и профессиям, -ин нередко указывал на более личное, бытовое прозвище. Географически фамилия встречается рассеянно, без ярко выраженного гнезда, но чаще в центральной России и Поволжье — там, где были расквартированы полки и гарнизоны.

Если сравнивать с однокоренными, то Казарбин стоит особняком. Есть фамилия Казарцев — от «казарец» (житель Казарска, или же переделанное от «казак»), но Казарбин явно не от географического названия. В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не приводится как широко распространённая, что подтверждает её локальный и, возможно, поздний характер.

Таким образом, предок носителя фамилии Казарбин — либо военный низшего чина, либо человек, получивший прозвище по месту жительства или службы в казарме. Другие версии (от тюркского имени) не имеют надёжной опоры в письменных источниках. Фамилия не знатная, не крестьянская в классическом смысле, а скорее солдатская или мещанская, что делает её типичной для XVIII–XIX веков, когда военная служба становилась массовой.