Фамилия Казьмищев — редкий пример того, как суффикс может перевесить корень и рассказать о происхождении больше, чем само имя. В основе лежит каноническое имя Козьма (в просторечии Кузьма), но путь к современной форме был не прямым, а через уменьшительно-пренебрежительную модель.

Словообразовательная цепочка выглядит так: Козьма → Казьма (южнорусское или украинское аканье, где безударное «о» перешло в «а») → Казьма + суффикс -ищ- (увеличительный, иногда пренебрежительный) → Казьмищ + суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?»). Итог: Казьмищев — «сын Казьмища», то есть потомок человека, которого в быту называли Казьмищем. Суффикс -ищ- в русских фамилиях встречается нечасто (сравните: Бородищев, Глазищев) и обычно указывает на внешнюю примету: большого, рослого Кузьму, или, в ироничном ключе, на того, кого так дразнили за стать или характер.

Ударение в фамилии, скорее всего, падает на первый слог: Казьмищев. Это типично для фамилий на -ищев, где суффикс перетягивает ударение на себя в исходном прозвище, а в фамилии оно смещается на корень.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским землям, где аканье было нормой, а форма Казьма вместо Кузьма широко бытовала. В дореволюционных переписях она встречается в Курской, Воронежской губерниях и на Слобожанщине. Социальный состав носителей — в основном крестьяне и однодворцы, то есть потомки служилых людей по прибору, осевших на южных рубежах.

Стоит отличать Казьмищева от более частых Кузьмищева (с сохранением исконного «у») и Кузьмина. Если Кузьмин — «сын Кузьмы», то Кузьмищев и Казьмищев — «сын большого Кузьмы», что делает фамилию не просто отчеством, а прозвищным отчеством с яркой эмоциональной окраской. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель на -ищев упоминается как характерная для прозвищ, описывающих физические качества, что подтверждает эту версию.