Фамилия Керасилова — редкий случай, когда написание подсказывает происхождение вернее, чем звучание. На слух её легко принять за тюркскую или кавказскую, но суффикс -ов и основа указывают на русскую или обрусевшую среду, где исходное прозвище или имя было переделано на славянский лад.

Ключ к разгадке — возможная связь со словом «керасин». В XIX веке, когда керосин вошёл в обиход, прозвище Керасин мог получить торговец этим товаром, ламповщик или человек, державший керосиновую лавку. В говорах слово нередко произносили с твёрдым «р» и без смягчения — «керасин», что и закрепилось в фамилии. Суффикс -ов (в женском роде -ова) — стандартный русский патронимический или вотчинный показатель, означающий «сын» или «принадлежащий»: Керасилов — сын Керасина.

Менее вероятна, но возможна версия от греческого имени Керасис или от названия села Керасово (такие топонимы встречаются в греческих поселениях Приазовья). Однако в этом случае фамилия скорее имела бы форму Керасидис или сохранила бы греческий суффикс -иди. Поскольку мы видим -ов, версия с прозвищем от керосина выглядит предпочтительнее.

В дореволюционных источниках фамилия Керасилов (и Керасилова) встречается крайне редко, в основном в южнорусских губерниях — там, где активно торговали нефтепродуктами и была развита мелкая лавочная торговля. Сословно носители, скорее всего, относились к мещанам или купцам, но не к крестьянам: прозвище по товару, а не по ремеслу или месту, чаще давали людям, связанным с торговлей. Встречаются единичные записи в метрических книгах конца XIX века по Екатеринославской и Херсонской губерниям.

Особенность фамилии — её «говорящий» характер: она прозрачна для носителя языка, но при этом не банальна. В отличие от фамилий типа Кузнецов или Попов, Керасилова не утратила связи с конкретным предметом быта, что позволяет довольно точно представить род занятий предка — человека, который либо разливал керосин, либо торговал им, либо чинил лампы.