Фамилия Керминов — редкий случай, когда основа почти наверняка не славянская, а тюркская или иранская, а русское окончание -ов лишь оформило её в паспортную форму. Искать корень в русских говорах бесполезно: ни «керма», ни «кермин» в значении бытового прозвища или ремесла не зафиксированы. Значит, перед нами адаптация восточного имени или прозвища.

Самый прямой путь — к тюркскому «кермен» (крепость, укрепление). В тюркских языках слово живёт в вариантах «кермен», «гермен», «керман». Отсюда, кстати, и название города Керчь (древнее «Керкентида» связано с тем же корнем). Если предок получил прозвище Кермен (например, за крепкое сложение или упрямство), то его сын становился Керменовым, а со временем, под влиянием русской письменной традиции, форма могла перейти в Керминов — через «и» как более привычный для русского уха вариант.

Есть и вторая версия, менее вероятная, но лингвистически возможная: от персидского «керман» (область, край). В этом случае прозвище указывало бы на выходца из иранской провинции Керман. Однако для русского ономастикона такой путь нетипичен: обычно переселенцев называли по стране или городу (Персиянин, Арапов), а не по области. Поэтому версия с «крепостью» правдоподобнее.

Суффикс -ов стандартный для русских фамилий, образованных от основ на твёрдый согласный. Он не несёт сословной нагрузки — носитель мог быть и крестьянином, и мещанином, и казаком. Фамилия Керминов встречается крайне редко, преимущественно на юге России и в Поволжье — в зоне давних контактов с тюркскими народами. В дореволюционных метриках её почти нет, что говорит о позднем оформлении, скорее всего, в XIX — начале XX века, когда крестьянам массово давали фамилии по прозвищам.

География и редкость подсказывают: предки Керминовых, вероятно, жили в среде, где русский язык соседствовал с татарским, башкирским или ногайским. Прозвище Кермен могло закрепиться за человеком, который жил у старой крепости, строил укрепления или просто был «как крепость» — надёжным и несгибаемым.