Фамилия Хандрикина — женская форма фамилии Хандрикин. Её основа вызывает два основных вопроса: от какого слова она произошла и почему в ней необычный суффикс -ин, а не более частотный -ов.

Начнём с корня. Самое очевидное — связь с глаголом «хандрить» (быть в унынии, скучать). Однако прямое прозвище «Хандра» для человека вряд ли было бы устойчивым: называть кого-то «унылым» — слишком субъективная и непостоянная характеристика. Вероятнее, что в основе лежит не само состояние, а прозвище по поведению — «Хандрыка» (тот, кто часто хандрит, ноет). Суффикс -ык(а) в русских прозвищах характерен для южнорусских и украинских говоров (ср. «крикун» — «крика», «плакса» — «плаксыка»). Так могли прозвать ворчливого или вечно недовольного человека.

Вторая версия, менее очевидная, но лингвистически обоснованная: фамилия могла произойти от дохристианского имени Хандрыка (или Хандрик) — уменьшительной формы от имени Хан, которое встречалось у тюркских народов (хан — правитель). В русских документах XV–XVI веков фиксируются прозвища Хан, Ханка, от которых образовывали фамилии вроде Ханов, Ханкин. Форма Хандрикин могла возникнуть через добавление суффикса -ик (Хан → Ханик → Хандрик) с последующей русификацией. Это объясняет и редкость суффикса -ин: он типичен для фамилий, образованных от слов на -а/-я (Хандрыка → Хандрыкин), а не от слов на твёрдый согласный.

Географически фамилия Хандрикин (и Хандрикина) встречается спорадически, в основном в центральных и южных областях России. По данным современных телефонных справочников, носители сосредоточены в Воронежской, Ростовской областях и Краснодарском крае — как раз в зоне, где были сильны украинские диалектные влияния и где суффикс -ык(а) в прозвищах был нормой.

Словообразовательная модель проста: прозвище Хандрыка → фамилия Хандрыкин (с закономерным переходом ы → и в безударной позиции) → женская форма Хандрикина. Ударение, судя по произношению носителей, падает на второй слог: ХандрИкина.

Таким образом, перед нами фамилия-прозвище, которая либо прямо указывает на характер предка (склонность к унынию), либо, что правдоподобнее, восходит к тюркскому имени, адаптированному русским просторечием. Второй вариант объясняет и нестандартную для русских фамилий основу, и её южную привязку.