Фамилия Харкун прямо связана с глаголом «харкать». Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет это слово как «извергать с напряженьем и шумом мокроту». Отсюда и прозвище, которое легло в основу фамилии. Но зачем давать человеку такое неблагозвучное имя?

Здесь открывается интересный пласт народных верований. Прямое прозвище, указывающее на болезнь или физический недостаток, часто выполняло роль оберега. Считалось, что если назвать ребёнка Харкуном, то злые духи не позарятся на него, посчитав уже «испорченным», и настоящая хворь обойдёт стороной. В этом случае фамилия — не приговор слабому здоровью, а пожелание крепости, спрятанное в нарочито грубой форме.

Впрочем, есть и более приземлённая версия. Прозвище могло закрепиться за взрослым человеком с хроническим кашлем или за тем, кто имел привычку громко откашливаться. В крестьянской среде, где людей метко награждали по внешним признакам, такое прозвище не было редкостью.

Сама модель образования проста: основа «харк» (от звукоподражательного корня) плюс суффикс «-ун». Этот суффикс в русском языке часто формировал прозвища по действию: крикун, бегун, ворчун. Харкун, таким образом, — «тот, кто харкает». Фамилия закрепилась в форме мужского рода без дополнительного суффикса принадлежности (-ов, -ин), что характерно для украинской и южнорусской традиции, где прозвищные фамилии нередко сохранялись в чистом виде.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения, что косвенно подтверждает её прозвищное, а не «благородное» происхождение. Носители Харкун встречаются преимущественно на юге России и в восточных областях Украины — в зоне, где был распространён именно такой тип словообразования.