Фамилия Киларёв — редкий случай, когда за основу взято не имя, не профессия и не географическое название, а, скорее всего, прозвище, связанное с особенностями уклада или диалектное слово. В её основе лежит корень «килар-», который не встречается в списке канонических крестильных имён. Наиболее правдоподобная версия возводит его к тюркскому «киляр» или «келяр» — так в некоторых тюркских языках называли старшего пастуха, табунщика, человека, ответственного за выпас скота. В русских говорах это слово могло трансформироваться в прозвище Килярь, а фамилия Киларёв — это закономерное притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?»: сын Киляря.

Суффикс «-ёв» указывает на типичную русскую модель образования фамилий от основ на мягкий согласный или шипящий. В отличие от фамилий на «-ин» (от основ на -а/-я) или «-ов» (от основ на твёрдый согласный), форма «Киларёв» чётко говорит, что исходное прозвище звучало как Килярь. Если бы основой было имя Килар (гипотетическая адаптация греческого имени, например, Келарий), мы бы получили фамилию Киларов. Разница в одну букву — важный маркер для этимолога: она подтверждает, что перед нами прозвищная, а не именинная основа.

Менее убедительна версия, связывающая фамилию с греческим словом «кила» (грыжа, опухоль) — в этом случае прозвище Киларь мог получить человек с заметным физическим недостатком. Однако такая мотивация встречается реже, и в ономастических работах по русским фамилиям (в частности, у Б.О. Унбегауна) прозвища от названий болезней обычно образуют фамилии на -ин (Килагин, Киланов), а не на -ёв. Поэтому тюркская версия выглядит более естественной для южнорусских и казачьих регионов, где контакты с тюркоязычными соседями были бытовыми.

Фамилия крайне редкая. Её не встретишь в списках московского дворянства или в переписях центральных губерний. Скорее всего, она сформировалась в среде однодворцев, казаков или крестьян южных уездов России — на территории современной Воронежской, Ростовской областей или Краснодарского края. В этих местах тюркские заимствования в прозвищах были обычным делом, а суффикс «-ёв» указывает на позднее закрепление фамилии (XVII–XVIII века), когда модель «прозвище + -ёв» стала массовой.

Таким образом, предок носителя фамилии Киларёв с высокой вероятностью был либо пастухом, либо старшим табунщиком, получившим прозвище от тюркского слова. Это не княжеский род и не потомство священника, а фамилия, родившаяся в степи, у кошары или табуна, и сохранившая в себе отголосок давнего степного соседства.