Фамилия Киняшовы — один из примеров того, как длинное церковное имя в народной речи сокращалось до нескольких звуков, а затем обрастало суффиксом и превращалось в родовое прозвание. Основа здесь — имя Акиндин, греческое по происхождению и означающее «безопасный». В быту полное имя звучало слишком громоздко, поэтому его сократили до короткой формы Киня. От неё, в свою очередь, образовали ласкательный или обиходный вариант Киняш — примерно так же, как от Иван получается Ваняш, а от Михаил — Миняш. Суффикс -ш- в таких именах типичен для русской народной традиции словообразования.

Фамилию закрепил суффикс -ов, который указывает на принадлежность: Киняшов буквально значит «сын Киняша» или «потомок того, кого звали Киняш». По модели образования это типичная русская фамилия, возникшая не в дворянской, а в крестьянской или мещанской среде, где чаще пользовались уменьшительными именами.

Имя Акиндин — церковное, и в святцах оно связано с мучеником Акиндином, пострадавшим за веру при императоре Максимиане на рубеже III–IV веков. Память этого святого православная церковь отмечает 22 августа (по новому стилю). Так что именины у Акиндинов приходятся на этот день, и это могло быть дополнительным ориентиром для семьи, выбиравшей имя ребёнку.

Среди носителей фамилии есть человек, чьи заслуги хорошо задокументированы: Михаил Александрович Киняшов (1924–1995), полный кавалер ордена Славы. Он прошёл Великую Отечественную войну и совершил несколько подвигов, за что получил все три степени ордена — редкое достижение для солдата или сержанта. Этот факт показывает, что фамилия встречалась среди простых людей, которые в тяжёлые времена проявляли исключительное мужество.

Точную географию возникновения фамилии установить сложно: процесс формирования фамилий на Руси растянулся на несколько столетий, и Киняшовы могли появиться независимо в разных регионах. Однако само имя Акиндин было особенно распространено в центральных и северных губерниях, так что искать корни стоит прежде всего там. Фамилия остаётся живым свидетельством того, как греческое церковное слово обжилось в русской деревне, обросло ласковыми суффиксами и закрепилось на века.