Фамилия Кирушин — редкий случай, когда суффикс указывает на происхождение точнее, чем корень. Модель «-ин» здесь закономерна: она образует притяжательные фамилии от основ на -а, -я. Но основа «Кируш» — не полное имя, а народная, обиходная форма.

Скорее всего, перед нами производное от имени Кирилл. В русской деревне это имя дробилось на десятки вариантов: Киря, Кируха, Кируша. Форма «Кируша» — ласкательная, уменьшительная, как Петруша от Пётр или Микуша от Николай. От неё и пошёл Кирушин — буквально «сын Кируши». Фамилия фиксирует не официальное, а домашнее, семейное прозвище, которое закрепилось за родом.

Менее вероятна, но возможна связь с диалектным словом «кируша» — так в некоторых северных говорах называли крикливого, беспокойного человека или, наоборот, тихоню (значение могло гулять от местности к местности). Однако для фамилий на -ин такая прозвищная основа встречается реже, чем антропонимическая. Имя Кирилл в крестьянской среде было распространено повсеместно, и «Кируша» — его естественное бытовое продолжение.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным областям России — там, где имя Кирилл давали часто, а суффикс -уш- в уменьшительных формах был особенно активен. В южнорусских регионах предпочли бы форму «Кириленко» или «Кирильченко».

С точки зрения социальной истории, Кирушины — это, скорее всего, потомки крестьян или мещан. Фамилии на -ин от уменьшительных имён редко встречались у дворянства, которое предпочитало полные формы или фамилии на -ский. Зато в среде однодворцев и государственных крестьян такие «домашние» фамилии были нормой: они фиксировали не род занятий, а личное имя предка, каким его знали в семье и на улице.

В написании фамилия устойчива: двойное «и» в корне не встречается, ударение, по законам русской акцентологии, падает на второй слог — Киру́шин. Вариант с «ы» («Кырушин») — ошибка, возникшая под влиянием простонародного произношения, но в документах XIX века он не зафиксирован.