Фамилия Клянины — одна из тех, где за простой основой скрывается неожиданный смысловой поворот. Если разобрать её по косточкам, корень здесь — «клян-», который ведёт нас к глаголу «клясть». В древнерусском языке это значило не только «проклинать», но и «ругать», «бранить», а также «желать зла». Казалось бы, прозвище Кляня должно было достаться человеку с тяжёлым, сварливым нравом — тому, кто постоянно сыплет проклятиями.

Но есть и другая версия, куда более конкретная. В новгородских, смоленских и тамбовских говорах словом «кляня» (или «клятя») называли скупца и скрягу, человека подлого и корыстного. Так что прозвище могло закрепиться за тем, кто отличался чрезмерной бережливостью или, проще говоря, жадностью. Судя по географии, фамилия бытовала в северо-западных и центральных областях России, что подтверждает диалектную природу основы.

По модели образования фамилия Клянин — типичный «-ин» вариант, то есть «чей?» — «сын Кляни». Суффикс -ин в русских фамилиях указывал на принадлежность к отцу или главе семьи, так что Клянины — это прямые потомки человека с прозвищем Кляня.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и не стала массовой, в отличие от, скажем, Клятовых или Клятиных. Это говорит о том, что прозвище было скорее локальным, деревенским, и не вышло за пределы определённых говоров. В письменных источниках фамилия встречается редко, что делает её своеобразным маркером: если вы встретили Клянина, велика вероятность, что его корни — из новгородских или смоленских земель, где диалектная лексика сохранялась дольше всего.

Никаких документальных подтверждений о дворянском происхождении или принадлежности к известным сословиям у Кляниных нет — это, скорее всего, крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвища давали по характеру или поведению, а не по роду занятий.