Фамилия Колобкин — из числа тех, что образованы напрямую от прозвища, а не от крестильного имени. В основе лежит слово «колоб» — в старину так называли скатанный ком, шар, небольшой круглый хлебец или толстую лепёшку. Отсюда и главная версия: прозвище Колобка мог получить пекарь, тот, кто пёк колобы. Это одна из «профессиональных» моделей русских фамилий, пусть и не самая распространённая.

Но есть и другая линия. Внешность — частый источник прозвищ, и Колобкой вполне могли назвать круглолицего, плотного человека. Здесь срабатывает та же метафора: человек как шар, как круглый пирог. Слово «колоб» в говорах имело и переносное значение — так говорили о приземистом, коренастом человеке.

Интересно, что глагол «колобить» означал «гнуть, мять, делать круглым», а выражение «печь колобы» — не только буквально заниматься выпечкой, но и, в переносном смысле, болтать вздор, говорить пустое. Если прозвище дали за манеру речи, то Колобка — это болтун или пустомеля. В словаре Даля зафиксировано и слово «колоброд» — непоседа, шатун, что косвенно подтверждает: корень «колоб-» давал много прозвищ по поведению.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Колобкин — «сын Колобки» или «из семьи Колобки». Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. Поскольку прозвище Колобка было широко распространено в северных и центральных губерниях, фамилия встречается там же, но без резкой географической привязки — она есть и в Тверской, и в Вологодской, и в Рязанской областях.

В ономастических справочниках фамилия не относится к редким, но и не входит в первую сотню по частотности. Среди однокоренных — Колобов, Колобанов, Колобков, и все они восходят к тому же «колобу», но разными суффиксами. Колобкин выделяется именно уменьшительно-притяжательной формой, что подчёркивает: прозвище было не просто хлебом, а человеком — конкретным, своим, из семьи.