Фамилия Коляс — одна из тех, что сразу цепляют взгляд нестандартным окончанием. В русской традиции подавляющее большинство фамилий оформлено суффиксами -ов, -ин или -ский, а здесь — чистая основа, без добавочного патронимического суффикса. Это прямой намёк на то, что фамилия могла сложиться не в центральной России, а на западных или южных окраинах, где такие «голые» формы встречаются чаще: на Украине, в Беларуси или в Польше.

Скорее всего, в основе лежит прозвище Коляс. Что оно могло означать? Первое, что приходит в голову, — связь с диалектным словом «коляса» или «колясы», то есть повозка, телега, колёсный экипаж. В южнорусских и украинских говорах так называли не просто телегу, а лёгкую повозку или бричку. Прозвище Коляс могли дать человеку, который делал такие повозки (колёснику, каретнику) или, реже, тому, кто любил разъезжать, был возчиком. Версия логичная и подкрепляется тем, что в тех же регионах встречаются фамилии Коляда, Колесник, Колесов — все из одного гнезда, связанного с колесом и транспортом.

Есть и вторая версия, более редкая. В польском языке слово «kolasa» может означать не только повозку, но и вид колбасы или копчёного мяса. Прозвище Коляс в таком случае могло закрепиться за мясником или торговцем снедью. Однако эта гипотеза менее вероятна для русской среды: у нас производные от названий еды обычно оформляются иначе (Колбасов, Мясников). Поэтому версия с повозкой и ремеслом кажется основной.

С точки зрения словообразования фамилия стоит особняком. Если бы её «обрусели» стандартным способом, мы бы получили Колясов или Колясин. Но форма Коляс сохранила первоначальный облик прозвища, что нередко случалось в казачьей среде или среди однодворцев, где фамилии закреплялись в документах так, как человека называли в быту. Географически такая фамилия тяготеет к западу и югу России, но точных данных о её концентрации по областям нет — это довольно редкая фамилия, не попавшая в массовые списки.

Известных носителей с фамилией Коляс в истории не зафиксировано, что неудивительно: редкая форма и малочисленность рода. Однако это не делает её менее интересной для этимолога: она — живой пример того, как русская фамильная система допускает исключения из правил, сохраняя в неприкосновенности прозвище, которое могло родиться в мастерской колёсника или на почтовой станции.