Фамилия Коноплясов — редкий случай, где прозвище и профессия могли сойтись в одной точке, но при этом не слиться в однозначный вывод. Основа здесь — «конопляс», но что именно стояло за этим словом в XVI–XVII веках, требует разбора.

Самая прямая версия — прозвище Конопляс, которое давали человеку, имевшему отношение к конопле: либо крестьянину, засевавшему ею большие участки, либо торговцу конопляным маслом и волокном. Конопля на Руси была стратегическим сырьём — из неё делали канаты, парусину и верёвки, поэтому скупка и переработка конопли кормила целые слободы. Прозвище могло закрепиться за тем, кто «коноплясничал» — то есть промышлял этим делом.

Однако вторая версия уводит в сторону от сельского хозяйства. В некоторых говорах «конопляс» — это не человек, а инструмент: приспособление для трепания конопли, нечто вроде мялки. Тогда прозвище мог получить мастер, делавший такие орудия, или тот, кто работал этим инструментом особенно ловко. Различить эти два значения по фамилии уже невозможно, но оба ведут в одну среду — крестьянскую или ремесленную, связанную с обработкой растительного сырья.

Суффикс -ов указывает на стандартную модель русской фамилии: «чей?» — Коноплясов, то есть сын или потомок Конопляса. Такая форма типична для центральных и северных губерний, где в XVII–XVIII веках шёл массовый переход от прозвищ к фамилиям. Географически фамилия не привязана к одному региону — встречается рассеянно, что говорит о бытовом, а не узкопрофессиональном происхождении: коноплю выращивали повсеместно.

Любопытно, что однокоренные фамилии — Коноплёв, Коноплин, Конопелькин — более частотны, а Коноплясов остался на периферии. Причина может быть в необычности исходной формы: не «конопля» (растение), а «конопляс» (конкретный человек или предмет). Такие фамилии с усечённой основой и редким суффиксальным оформлением ценны для ономастики именно как маркеры живого диалектного слова, не попавшего в литературный язык.