Фамилия Коплановы — редкий случай, когда носители почти наверняка знают её географию. Она почти не встречается за пределами одной области — Архангельской, и особенно плотно — в Мезенском и Лешуконском районах. Эта привязка к Русскому Северу даёт ключ к разгадке.

В основе фамилии лежит не имя и не профессия, а прозвище Коплан. На архангельских говорах «коплан» — это не просто растрёпанный человек, а конкретнее: тот, у кого волосы сбились в колтун, слиплись от грязи или неухоженности. Слово родственно диалектному «копна» (куча, ворох) и «копнить» (сгребать в кучу). Прозвище давали неряшливому человеку, но не обязательно с осуждением — на промыслах и в дальних деревнях за внешним видом следили не всегда, и прозвище могло закрепиться как бытовая характеристика.

Фамилия образована по стандартной северорусской модели: прозвище Коплан + типичный фамильный суффикс -ов (форма множественного числа — Коплановы, то есть «семья Коплановых»). Ударение в фамилии падает на второй слог: Копла́новы. Встречается и вариант Копла́нов (единственное число), но в традиции Русского Севера фамилии часто бытовали в форме множественного числа, обозначая род в целом.

Интересно, что фамилия Коплановы почти не имеет омонимов в других регионах. Это не переделка тюркского или финно-угорского имени, не искажённая форма «Капланов» (от тюркского «каплан» — тигр). Связи с калмыцким или казахским «коплан» (заяц-русак) тоже нет — северная диалектная основа надёжнее. Поэтому для потомков Коплановых ответ прост: их предок жил на Мезени или Пинеге, ходил на промысел, и за ним закрепилось прозвище по внешнему виду — нелестное, но бытовое, без злого умысла.