Фамилия Коптлецов — редкий пример, где ясная словообразовательная модель сталкивается с тёмной, почти непроницаемой основой. Она построена по стандартной русской патронимической схеме: суффикс -ов присоединён к основе Коптлец. Это значит, что предок носителя фамилии, скорее всего, был сыном человека по прозвищу Коптлец. Вопрос в том, что означало это прозвище.

Самая вероятная версия отсылает к слову «коптить» — коптить рыбу или мясо, либо коптить небо (жить праздно, дымить без дела). В таком случае Коптлецом могли назвать человека, занимавшегося копчением продуктов, либо, в переносном ироничном смысле, бездельника. Суффикс -ец в прозвищах часто указывал на носителя действия или признака: купец (кто купит), певец, мудрец. Коптлец — тот, кто коптит.

Менее очевидная, но допустимая версия связывает фамилию с диалектным словом «коптел» или «коптюлька» — так в некоторых говорах называли закопчённый предмет или низкорослого, смуглого человека. В этом случае Коптлец — прозвище по внешнему виду: смуглый, чернявый, будто в копоти. Спорным выглядит предположение о связи с тюркским «копт» (множество, толпа) — для русского суффикса -лец такое заимствование маловероятно, и эта версия не выдерживает критики.

География фамилии неширокая. Коптлецовы встречаются в документах по Вологодской, Костромской и Кировской областям — то есть в зоне традиционного северорусского бытования, где копчение рыбы и дичи было рядовым промыслом. В центральных и южных регионах фамилия практически не фиксируется.

В отличие от однокоренных и более частых Коптевых и Коптиловых, где основа «копоть» или «коптить» очевидна, Коптлецов выделяется именно суффиксом -лец, который делает прозвище более конкретным и личным. Это не просто «сын Коптя», а «сын Коптлеца» — человека, чьё прозвище уже было образовано по той же модели деятеля. Фамилия так и не стала массовой, сохранив связь с конкретным прозвищем одного человека, а не с целым ремесленным сословием.