Фамилия Кормильчик — один из тех случаев, где за простым, на первый взгляд, прозвищем стоит не только повседневное занятие, но и целый пласт древнерусской административной истории. В основе фамилии лежит слово «кормильчик» — так могли назвать человека, который либо кормил других, либо сам жил за чужой счёт, но в особом, официальном смысле.

Самая прямая версия происхождения — от глагола «кормить». В этом случае прозвище Кормильчик получал либо кормилец-воспитатель (в древнерусских семьях так называли мужчину, который вскармливал и растил ребёнка, фактически — дядька-воспитатель), либо просто щедрый, хлебосольный человек, который кормил странников и бедных. Однако есть и другой, менее очевидный вариант, который уходит корнями в устройство Древней Руси.

В старину существовала система «кормления» — способ содержания княжеской администрации за счёт местного населения. Наместники, волостели и другие чиновники не получали жалованья из казны, а «кормились» с подвластной территории. «Корм» собирали натурой три раза в год — на Рождество, Пасху и Петров день: хлебом, мясом, сыром, а для лошадей кормленщиков — овсом и сеном. Сборщики виры (штрафов) и строители городов тоже получали натуральное довольствие по нормам Русской правды. Человек, который собирал или распределял этот «корм», мог получить прозвище Кормильчик. Это не значит, что предок был корыстным — скорее, он занимал должность, связанную с обеспечением княжеских людей.

Модель образования фамилии типична для восточнославянских прозвищ: суффикс -чик указывает на лицо по действию или профессии (ср. Извозчик, Перевозчик). В белорусской и украинской традиции такие фамилии на -ик/-чик особенно распространены, и Кормильчик — характерный пример именно западнорусского ареала. Это не дворянская фамилия (в списках столбового дворянства она не встречается), а скорее крестьянская или мещанская, возникшая как уличное прозвище, которое затем закрепилось в документах.

Встречаются однокоренные фамилии: Кормилец, Кормильцев, Кормильщиков. Но Кормильчик стоит особняком — уменьшительная форма прозвища могла означать не «маленького кормильца», а скорее подчинённого, помощника при «кормлении» или просто младшего в семье, кто носил это прозвище. Фамилия редкая, без громких исторических носителей, но именно это и делает её ценной для потомков: она сохранила в себе отголосок бытовой и административной жизни тех, кто жил несколько столетий назад.