Фамилия Кормышов — редкий пример, где прозвище могло означать и род занятий, и нелестную черту характера. В основе лежит слово «кормыш» — так в южных и центральных русских говорах называли кормовую свеклу, брюкву или турнепс, то есть корнеплоды на корм скоту. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, либо выращивал кормовые культуры, либо торговал ими, либо сам был, по насмешливому народному сравнению, плотным, круглым и «наливным», как корнеплод. В любом случае, прозвище привязано к крестьянскому быту и хозяйству, где слово «корм» — основа жизни.

Суффикс -ов указывает на стандартную патронимическую модель, типичную для центра России: Кормышов — сын Кормыша. Фамилия недвусмысленно говорит о социальном происхождении предков: это однозначно крестьянская или мещанская среда, без примеси дворянских корней. В дореволюционных переписях такая фамилия встречается преимущественно в Поволжье и в чернозёмных губерниях — Тамбовской, Рязанской, Саратовской, где кормовое земледелие было основой хозяйства.

Интересно, что у фамилии есть фонетический двойник — Кормышёв, с ударением на последний слог. Разница в написании могла возникнуть из-за местного произношения: в одних говорах «кормыш» произносили с твёрдым ш, в других — с мягким. Но оба варианта ведут к одному корню. Встречается также редкая форма Кормышовский, но она уже явно искусственная, из семинарской среды, где фамилии образовывали от названий сёл — например, Кормышовка.

В ономастических справочниках фамилию нередко путают с Кормышёвым, хотя это разные фамилии. Более того, существует и фамилия Кормышев, где основа, возможно, происходит от тюркского «кормыш» (устроившийся, обосновавшийся) — но для Кормышова такая версия маловероятна: география бытования и народная лексика твёрдо указывают на славянский корень, связанный с кормом.

Сейчас Кормышовы живут в основном в Самарской, Волгоградской и Воронежской областях, а также в Краснодарском крае — в местах, куда в XIX–XX веках переселялись крестьяне из чернозёмных губерний. Фамилия не громкая, не аристократическая, но за ней стоит целый пласт крестьянской культуры, где ценность корма для скота была не меньше, чем хлеба для человека.