Фамилия Коровушкин — одна из тех, что прямо указывает на мир крестьянского быта и народные верования. В её основе лежит нецерковное, мирское имя или прозвище Коровушка, которое, в свою очередь, восходит к слову «корова». Такие имена были распространены на Руси до повсеместного внедрения христианских святцев, и их смысл был не в уничижении, а в особой связи с природой. Давая ребёнку имя Коровушка, родители верили, что природа примет его как своего, и к нему перейдут ценные качества этого животного — выносливость, способность кормить и давать потомство.

Суффикс «-ушк-» в имени Коровушка — уменьшительно-ласкательный, характерный для народной речи. Он смягчает основу, превращая строгое «корова» в домашнее, тёплое прозвание. Именно эта форма, а не грубое «Корова», легла в основу фамилии, что говорит о неформальном, семейном происхождении прозвища. Когда от имени или прозвища Коровушка образовали фамилию, к нему добавили стандартный русский патронимический суффикс «-ин», указывающий на принадлежность: «чей?» — Коровушкин, то есть сын или потомок Коровушки.

Впрочем, возможна и вторая версия, более прозаическая. Коровушкой могли прозвать не ребёнка, а взрослого человека — пастуха, скотника или просто хозяина, который держал много коров и славился своим стадом. В таком случае фамилия перешла бы к потомкам от профессионального прозвища. Обе версии не противоречат друг другу: в обоих случаях фамилия плотно связана с деревенским укладом и скотоводством.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Коровиным, Коровниковым, Коровкиным — показывает, что Коровушкин стоит несколько особняком. Если Коровин — прямая производная от «корова», а Коровников — от названия профессии («коровник»), то форма с «-ушк-» звучит более ласково и камерно. Это намекает на то, что фамилия могла возникнуть в среде, где прозвище было скорее внутрисемейным, чем уличным.

Встречается фамилия Коровушкин преимущественно в центральных и северных областях России, где традиционно держали молочный скот. В метрических книгах XIX века её можно найти в Вологодской, Ярославской и Костромской губерниях. Сословно носители фамилии чаще всего были государственными или помещичьими крестьянами, реже — мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.