Происхождение
Фамилия Коршулова
Фамилия Коршулова в своей основе содержит отсылку к хищной птице — коршуну. Однако путь от названия птицы до фамилии не всегда прямой, и здесь есть как минимум две версии происхождения, обе вполне убедительные.
Первая и самая очевидная: прозвище Коршун давали человеку, который внешне или по характеру напоминал эту птицу. Коршун в народном сознании — не столько грозный хищник (как орел или сокол), сколько падальщик, вороватый и крикливый. Поэтому прозвище могло закрепиться за зорким, жадным или суетливым человеком, а также за тем, кто промышлял не самым честным трудом. В говорах слово «коршун» имело и переносное значение — «хищник, грабитель», что усиливало прозвищный смысл.
Вторая версия, менее заметная, но более интересная: фамилия могла образоваться от дохристианского личного имени Коршун. На Руси были распространены «птичьи» имена (Сокол, Воробей, Лебедь), которые давали детям как обереги или по народному календарю. Имя Коршун фиксируется в старых документах — например, в новгородских писцовых книгах XV века встречается крестьянин Коршун. Если так, то фамилия Коршулова — это не прозвище предка, а прямое отчество от имени: «чей сын? — Коршулов».
Суффикс -ов указывает на типичную модель русских фамилий, образованных от основ на твердый согласный. Женская форма Коршулова — это, разумеется, вариант для замужней женщины или дочери, а мужская — Коршулов.
Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, особенно к бывшим территориям Рязанского и Тамбовского наместничеств, где коршуны водились в изобилии и где «птичьи» прозвища были особенно популярны среди крестьян. В дворянских родословных Коршуловы не значатся — фамилия явно крестьянская или мещанская, что подтверждается её простой, «прозрачной» семантикой.
В написании возможна путаница с фамилией Коршунова, где ударение падает на второй слог. У Коршуловых ударение, скорее всего, ставится на первый слог — Кóршулова, что соответствует логике ударения в слове «коршун». Впрочем, в разных регионах могли произносить иначе, и это не ошибка, а диалектная черта.