Фамилия Коряушкин — редкая, но у неё есть две вполне конкретные версии происхождения, и обе заслуживают внимания. Первая отсылает к прозвищу Коряушка от слова «корявый» — кривой. Так могли назвать человека с заметной внешней особенностью: слепого на один глаз, хромого или того, кто при ходьбе припадал на бок. В некоторых русских говорах это же прозвище давали людям со следами оспы на лице — рубцам, то есть «корявым» от болезни.

Вторая версия ведёт в Вологодскую область, где «корюхой» называли небольшую рыбку из семейства лососёвых. Имя Корюшка (а затем и Коряушка) давали младенцу с пожеланием, чтобы природа приняла ребёнка как своего, — типичный для северных регионов обережный обычай. Здесь основа не «корявый», а «корюха», и фамилия оказывается связана не с недостатками, а с рыбацким бытом и народными верованиями.

Сам суффикс -ин указывает на типичную восточнославянскую модель: «чей?» — Коряушкин, то есть сын или потомок Коряушки. Форма на -ин, а не на -ов, встречается у фамилий, образованных от имён и прозвищ с конечным -а или -я.

Известны носители фамилии из Смоленской области. В Книге памяти Калужской области записаны Коряушкин Ефим Яковлевич, 1902 года рождения, и Коряушкин Федор Никитович, 1891 года рождения — оба из деревни Брынь Думиничского района. Это одна из немногих документальных привязок фамилии к конкретной местности, что помогает сузить поиск корней для потомков.

Какая из двух версий правдоподобнее? География подсказывает: Брынь находится на границе Смоленской и Калужской областей, далеко от Вологды. Рыбацкая «корюха» здесь маловероятна. Зато прозвище по внешнему признаку — «корявый» — универсально для любой местности. Поэтому первая версия выглядит убедительнее.