Фамилия Корзинкина — женская форма фамилии Корзинкин, но по сути разговор пойдёт о мужском варианте: именно он хранит ключ к происхождению. Основа здесь прозрачна — «корзинк(а)», уменьшительное от «корзина». Фамилия образована по продуктивной модели «профессия / предмет + -ин»: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Корзинкин — это «сын (или потомок) Корзинки». А Корзинкой в старину могли прозвать человека по роду занятий: корзинщика, плетельщика корзин.

В ономастике это типичный случай так называемых «ремесленных» фамилий, которые возникали в среде посадских людей и крестьян. Плетение корзин — древнее и повсеместное занятие, не требовавшее особых цеховых ограничений, поэтому фамилия могла появиться в разных регионах независимо. Однако географическая привязка у Корзинкиных всё же есть: перепись XVII–XVIII веков фиксирует их преимущественно в центральных и северных губерниях — Владимирской, Ярославской, Костромской. Там лозу и бересту заготавливали в изобилии, а корзины были ходовым товаром на ярмарках.

Интересна морфологическая деталь: суффикс -к- в основе «корзинк(а)» мог появиться двумя путями. Либо это прямое прозвище от слова «корзинка» (маленькая корзина), либо — что вероятнее — вторичное образование. В русских говорах слово «корзина» нередко употреблялось с уничижительным или уменьшительным оттенком: «корзинка» могло обозначать не столько размер, сколько нечто неказистое или хлипкое. То есть прозвище Корзинка могло закрепиться за плохим мастером, который плёл «корзинки», а не добротные корзины. Но это лишь предположение: в большинстве случаев прозвище давалось по реальному ремеслу, без оценочного подтекста.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Корзин, Корзинов, Корзинин — показывает, что форма Корзинкин самая поздняя и «дробная». В XVII веке преобладала краткая форма Корзин (от «корзина» без суффикса), а Корзинкин — результат того, что прозвище сначала уменьшили (Корзинка), а потом уже «притянули» суффиксом -ин. Такие цепочки встречаются в русских фамилиях нечасто и указывают на то, что родоначальник жил относительно поздно — не раньше середины XVIII века, когда модель с двойным суффиксом стала распространяться среди крестьянства.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта модель специально не разбирается, но она укладывается в описанный им тип «фамилий от названий профессий с суффиксом -ин». Носители фамилии Корзинкин — не обязательно прямые потомки корзинщиков: прозвище могло перейти по наследству, а потомки сменили занятие. Но сама фамилия осталась точным слепком деревенского быта, где у каждого мастера было своё «лицо» — и часто оно становилось фамилией.