Фамилия Кошуркин образована от прозвища Кошурка, и здесь скрыта неочевидная деталь: слово «кошурка» в русских говорах означало не только «кошка», но и особый вид кожаной рукавицы или меховой опушки. В разных регионах прозвище могли дать по-разному: ласково назвать человека, похожего на кошку повадками или внешностью, либо указать на его занятие — например, скорняка, который работал с мехом и кожей. Суффикс -ин в фамилии типичен для северных и центральных областей России: он указывает на принадлежность к роду Кошурки, то есть «сын Кошурки» или «из семьи Кошуркиных».

Вторая, менее распространённая версия связывает Кошурку с диалектным словом «кошура» — так в некоторых местах называли кошару, загон для овец. Тогда прозвище мог получить пастух или владелец такого загона. Эта гипотеза правдоподобна, но уступает первой по частоте употребления слова в прозвищах: «кошурка» в значении «кошка» встречается в документах XVI–XVII веков чаще, чем «кошура».

В отличие от фамилии Кошкин, где основа прозрачна, Кошуркин сохраняет более редкий диалектный вариант. Именно региональная привязка — к северным говорам (Архангельская, Вологодская области) — отличает эту фамилию от однокоренных. В писцовых книгах XVII века встречаются крестьяне с прозвищем Кошурка, но массово фамилия закрепилась позже, в XVIII–XIX веках, когда крепостным начали давать фамилии по прозвищам их предков.

Таким образом, Кошуркины — потомки человека, которого в деревне звали Кошуркой. Был ли он ласковым, как кошка, или носил меховые рукавицы, сказать трудно, но слово сохранило живую диалектную окраску.