Фамилия Козыревский — яркий пример того, как прозвище, данное за характер или поведение, со временем закрепилось в качестве родового имени. В её основе лежит слово «козырь». В карточной игре козырь — старшая масть, которая бьёт любую другую карту. Перенос на человека был очевиден: так могли прозвать смелого, бойкого, расторопного человека, того, кто умел «выйти сухим из воды» и всегда оказывался в выигрышном положении.

Модель образования фамилии — суффикс -евский (с чередованием рь/р в корне: Козырь → Козыревский). В славянской ономастике фамилии на -ский/-цкий и -евский/-овский традиционно связывают с польской и украинской шляхетской традицией, а также с географическими названиями. Однако в случае с Козыревскими мы имеем дело не с топонимом, а с прозвищем, оформленным этим престижным суффиксом. Это указывает на то, что первоначальный носитель прозвища Козырь или его потомки могли принадлежать к казачьей старшине или мелкопоместному дворянству, где было принято «облагороживать» фамилию типичным окончанием.

Стоит отметить, что прозвище Козырь было очень распространено в среде запорожских и донских казаков. В реестрах Войска Запорожского XVII века нередко встречаются казаки с таким прозвищем. Именно из этой среды, вероятнее всего, и вышли Козыревские. Процесс закрепления фамилий у казаков шёл активно в XVIII–XIX веках, когда прозвище отца (Козырь) превращалось в фамилию сына (Козыревский) по модели, схожей с образованием притяжательных прилагательных.

В отличие от более простых форм (Козырев, Козырный), фамилия Козыревский звучала как «фамилия владельческая» — как если бы речь шла о принадлежности к роду Козырей. В украинской традиции такие фамилии часто давали детям, подчёркивая их происхождение от уважаемого или заметного предка. Таким образом, Козыревский — это не просто «сын Козыря», а скорее «наследник», «происходящий из рода Козырей».

Сейчас фамилия встречается в основном на территории Украины и юга России, что подтверждает её южнорусские и малороссийские корни. Несмотря на то, что точное время возникновения фамилии установить сложно, её структура надёжно указывает на XVII–XVIII века — период активного формирования фамилий у восточнославянских народов.