Фамилия Крапивка — из числа «растительных», но в ней почти наверняка не ботаника, а характер. В основе лежит нецерковное имя или прозвище Крапивка. Такие имена давали на Руси с практической целью: называя ребёнка Крапивой, Волком или Берёзой, родители словно «вписывали» его в природу, чтобы та принимала своё, а заодно передала младенцу свойства растения — в данном случае жгучесть, стойкость, способность постоять за себя. Но прозвище Крапивка закреплялось и за взрослым: так могли назвать язвительного острослова, колкого на язык человека — того, кто «жалит» словом. В народной культуре крапива была двойственным растением: с одной стороны, оберег и средство от нечисти, с другой — «дьявольское» растение, связанное с потусторонним миром, но одновременно и символ плодородия.

Сама модель фамилии проста: суффикс -к- образует уменьшительную форму (Крапива → Крапивка), а окончание -а закрепило прозвище в мужском роде. Такие фамилии без патронимического суффикса — нередкость в украинской и белорусской традиции, но встречаются и в русских говорах, особенно на юге и западе. В отличие от фамилии Крапивин (с суффиксом принадлежности -ин), Крапивка осталась в «чистой» форме прозвища.

Однокоренные именования известны с глубокой древности. В труде С. Б. Веселовского «Ономастикон» упомянут князь Семён Дмитриевич Крапива Стародубский, погибший в 1368 году в битве с литовцами на Холхле. Там же — Андрей Иванович Крапивин, помещик (1500 г., Новгород), крестьянин Фёдор Крапивин (1536 г., Переяславль), крестьянин Кропива (1624 г., Курмыш), а также целый род Крапивиных, известный с конца XV века в Шелонской пятине. Эти записи показывают, что прозвище бытовало в разных слоях общества — от князей до крестьян, и география его широка: Новгородская земля, Владимирщина, Поволжье.

Фамилия Крапивка встречается реже, чем Крапивин, но именно в этой форме прозвищный характер чувствуется сильнее. Если ваш предок носил её, он, скорее всего, был человеком с острым языком — или же получил имя-оберег в надежде, что его «жало» отпугнёт зло.