Фамилия Красерман — случай, когда внешне немецкая модель сталкивается с неочевидной славянской основой. Компонент -ман типичен для немецких и еврейских (ашкеназских) фамилий и означает «человек». Первая часть — Кра-сер — вызывает вопросы. Если перед нами чисто немецкая фамилия, её можно возвести к Kraser — «тот, кто царапает, скребёт» (от глагола kratzen). В этом случае Красерман — «человек, занимающийся скоблением»: могло быть прозвище кожевника, скорняка или маляра, счищавшего старую краску. Но такое объяснение — лишь гипотеза, и немецкий корень здесь не самый частый.

Гораздо правдоподобнее, что фамилия имеет восточноевропейское, скорее еврейское, происхождение. В среде ашкеназов фамилии на -ман часто образовывали от названий профессий, местечек или прозвищ. В этом случае основа Красер могла возникнуть от идишского или славянского корня. Например, от слова «красить» — красильщик, маляр. Или от названия ремесла «краснодеревщик» (через искажение «крас-»). Есть и версия, что в основе лежит топоним: местечко Красев, Красов или похожее — тогда Красерман означает «человек из Красева». Такая модель (название места + -ман) была распространена в черте оседлости.

Суффикс -ер в середине фамилии — типичный для идиша и немецких диалектов, он указывает на деятеля или жителя. Таким образом, словообразовательная модель Красер-ман — это «человек, который красит» или «человек из Красева». Спор между этими двумя версиями решается в пользу профессиональной: фамилии красильщиков встречаются у разных народов, а топонимическая привязка требует точного географического источника, который установить для конкретной семьи почти невозможно.

Социальный контекст фамилии — это среда ремесленников и мелких торговцев в местечках Украины, Беларуси, Польши. Никаких дворянских корней у Красерман нет: окончание -ман почти не встречается в русских дворянских родах. Фамилия редкая, нечастотная даже среди еврейского населения. В дореволюционных документах она могла писаться через «о» — Кросерман, или с удвоенной «с» — Крассерман, что отражает особенности произношения и записи в канцеляриях. Сегодня носители фамилии рассеяны по всему миру, но её ядро — память о конкретном ремесле или местечке, которое, возможно, так и не удастся точно назвать.