Фамилия Красменев — один из тех случаев, где внешняя прозрачность обманчива. На первый взгляд кажется, что в основе лежит прилагательное «красный», но суффикс -мен- сразу настораживает: он совершенно нехарактерен для русской фамильной модели. Если бы фамилия была образована напрямую от слова «красный», мы бы ожидали Краснов или Красин. Значит, корень другой.

Скорее всего, в основе лежит не русское, а заимствованное имя или прозвище. Вероятнее всего, это адаптация фамилии Крашенинников или её диалектного варианта. В некоторых говорах «крашенина» — это крашеный домотканый холст. Мастер, который занимался окрашиванием ткани, мог получить прозвище Крашенинник, а в просторечии — Красмен. Суффикс -ев указывает на принадлежность: «сын Красмена». То есть Красменев — это «сын красильщика».

Есть и другая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование. В тюркских языках встречается имя Карасман или Карасмен, которое при переходе в русскую среду могло переосмыслиться как «Красмен» из-за созвучия с привычным словом «красный». Однако для этой гипотезы нет серьёзных исторических подтверждений, и она остаётся лишь предположением.

География фамилии тоже подсказывает её происхождение. Красменевы встречаются в основном в Поволжье и на Урале — регионах, где традиционно было развито кустарное производство и ремесла, в том числе крашение тканей. Там же нередко оседали выходцы из северных губерний, где слово «крашенина» было в ходу.

Таким образом, Красменев — это фамилия-профессия, но не прямая, а через прозвище. Предок носителя не был «красным» (ни по цвету, ни по политическим убеждениям), а скорее всего держал чан с краской и занимался окрашиванием холстов. Сама фамилия — редкий пример того, как диалектное слово, пройдя через усечение и переосмысление, закрепилось в официальном родовом имени.