Фамилия Краснобрыжая — яркий пример прозвища, которое закрепилось в виде фамилии и сохранило свою первоначальную описательную силу. В её основе лежит украинское или южнорусское слово «брыжи», обозначающее оборку, манжету или складки на одежде, часто пышные и заметные. Соответственно, первым носителем прозвища «Краснобрыжий» мог быть человек, который либо носил одежду с красными, бросающимися в глаза оборками, либо, что менее вероятно, сам имел какую-то особенность внешности, ассоциировавшуюся с этим элементом костюма (например, красноватую кожу в складках). Слово «красный» в старину значило не только цвет, но и «красивый», «парадный», так что прозвище могло относиться к щеголю, любителю нарядной одежды.

С точки зрения словообразования, фамилия относится к типичной для восточнославянских языков модели «прилагательное + существительное». Окончание -ая указывает на женский род, то есть это «женская» форма фамилии. Мужской вариант, соответственно, — Краснобрыжий. Такие «говорящие» фамилии часто закреплялись за одним человеком в его окружении и передавались потомкам без изменений, особенно в среде казачества и крестьянства Украины и юга России, где прозвища были распространены шире, чем официальные фамилии.

Интересно, что фамилия не связана с бровями, хотя на слух её легко перепутать с «Краснобровый». Корень «брыж-» здесь совершенно иной — он родственен польскому «bryże» (оборка) и украинскому «брижі» (складки, манжеты). Встречается фамилия преимущественно в украинских областях, а также в Краснодарском крае и Ростовской области, куда переселялись запорожские и черноморские казаки. В дореволюционных переписях такие прозвищные фамилии могли фиксироваться в «сыром» виде, без окончания, как «Краснобрыж» или «Краснобрыжий», а современное написание с -ая — результат позднейшего оформления по паспортным нормам.

Фамилия не принадлежала знатным родам — её носителями были, скорее всего, свободные казаки или государственные крестьяне, у которых прозвище прижилось за характерную деталь облика или привычку. Сейчас она редкая, что делает её особенно ценной для генеалогического поиска: найти однофамильцев несложно, и все они, вероятно, восходят к одному предку, получившему это колоритное прозвище за любовь к красным оборкам.