Фамилия Краснолюба — редкий пример славянской фамилии, образованной от прозвища-композита, то есть сложения двух основ. В отличие от огромного числа фамилий на -ов/-ев, эта фамилия сохранила форму прилагательного в женском роде (как Долгорукая, Милославская), что указывает на её возможное происхождение от прозвища, которое закрепилось за родом без типичного патронимического суффикса. В старину такие «говорящие» прозвища давали не по отцу, а по личному качеству или поведению человека.

Основа фамилии прозрачна: «красный» в древнерусском языке означало не только цвет, но и «красивый, хороший, лучший» (ср. «красна девица», «Красная площадь» — красивая), а «люба» — от слова «любовь» или глагола «любить». Таким образом, Краснолюба — это человек, которого «красно любят», то есть очень, по-настоящему любят. Скорее всего, так могли назвать желанного, всеми любимого ребёнка или человека с тёплым, приветливым характером, к которому тянулись люди.

Есть и другая, менее вероятная версия: фамилия могла возникнуть как прозвище замужней женщины, которую в округе звали «Краснолюба» — «красивая и любая» (в смысле «милая»). Однако в русской ономастике фамилии от женских прозвищ встречаются реже, и обычно они закреплялись за потомками по мужской линии, так что первая версия — личное прозвище мужчины — выглядит убедительнее.

Географически фамилия крайне редкая. Встречается в основном в центральных и южных регионах России, иногда с вариантом написания Краснолюбов (с добавлением фамильного суффикса -ов, что типично для фамилий, перешедших в разряд патронимических). В словарях фамилий (например, в работах Б. Унбегауна) прямая статья о «Краснолюбе» отсутствует, но модель образования «прилагательное + существительное» хорошо известна и описана.

Социальный контекст: носители такой фамилии вряд ли принадлежали к высшей аристократии — княжеские и боярские фамилии-композиты (Долгоруков, Репнин) обычно имели суффикс -ов. Краснолюба — скорее крестьянское или посадское прозвище, которое давали в быту и которое затем стало наследственным. Фамилия не утратила своей поэтичности: она прямо говорит о тёплом отношении предков к тому, кто её носил.